Затравлен символ Пермского края… или Замкнутый круг всегда порочен
Ох, уж, эти органы местного самоуправления! Управляют на местах во всю прыть!
А как же иначе – функции велики, полномочия необъятны. И самое приятное для
властьимущих данной сферы – полное отсутствие контролирующих органов. Маленькие начальнички
подчиняются начальничкам побольше, те – большим начальникам, эти – еще большим, а уж они –
главе города непосредственно. Назначение же их на должности происходит в строго обратном
порядке: глава города назначает больших начальников – и далее, по нисходящей. Контроль
действий производится по той же цепочке.
К чему об этом говорить? Просто есть один повод.
Более двух лет в уральском городе Перми на территории тира Областного общества охотников
и рыболовов «проживает» медведь по имени Мотя. Все знают, что медведя путем нескольких
перепродаж из Пермского зоопарка через частные руки получил в конце концов член общества
охотников Аркадий Бухман. Только документов на медведя никто (по крайней мере из пермских
зоозащитников) никогда не видел.
Чего только не перепадало бедняге: голод, холод, тесная клетка, а о постоянной
травле собаками свидетельствуют застарелые шрамы и свежие раны на шее. Да и многочисленные
свидетели подтверждают факты.
Налицо грубое нарушение российского законодательства: «Объекты животного
мира, изъятые из природной среды с нарушением законодательства Российской Федерации об охране
и использовании объектов животного мира, безвозмездно изымаются либо конфискуются у владельца
и возвращаются в среду обитания. В случае, если физическое состояние животного не позволяет
возвратить его в среду обитания, оно подлежит реализации в порядке, установленном гражданским
законодательством Российской Федерации, с возмещением государству ущерба, нанесенного животному
миру незаконным изъятием» - о чем говорят статьи 56 и 59 Федерального закона от 24.05.1995 №
52-ФЗ «О животном мире»
Статья 241 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет условия выкупа
животных при ненадлежащем обращении с ними: в случаях, когда собственник «обращается с ними в
явном противоречии с установленными на основании закона правилами и принятыми в обществе нормами
гуманного отношения к животным, эти животные могут быть изъяты у собственника путем их выкупа
лицом, предъявившим соответствующее требование в суд. Цена выкупа определяется соглашением
сторон, а в случае спора - судом».
Но исполнять закон, похоже, никто, и в первую очередь Аркадий Бухман – не
собирается. На предложение отца Бориса из Верещагинского прихода приобрести Мотю под свою
опеку высшие власти просто не обратили внимание, а медведя Мотю перенаправили в (опять же
по слухам) Зюзьвинское охотничье хозяйство. После этого никто его не видел.
Да и просто по-человечески жалко медведя: никогда не видел он в своей короткой
жизни ни свободы, ни меда, ни других медведей, ничего доброго, кроме озверевших собак, да
хохочущих мужиков. И где он теперь? Жив ли? – сомнительно, ведь никогда его «хозяин» за живое
существо не считал.
Пытались спасти Мотю зоозащитники. Члены фонда «Приют на липовой горе»
обращались в милицию, но заявление потерялось, при обращении в суд в возбуждении уголовного
дела отказали на том основании, что медведь еще жив! То бишь мертвого еще можно как-то
рассматривать в качестве объекта правосудия, а живого страдальца – никак нет.
Ах, как бы сейчас пригодился бы закон «О защите животных от жестокого обращения»,
отклоненный 3 января 2000 года по нескольким основаниям, одно из которых было запрещением собачьих
боев. А ведь Государственная Дума еще 26 ноября 1999 года постановила принять во втором чтении
проект данного Федерального закона. Да и в принципе, какое кому дело до Моти из Зюзьвинского
охот.хозяйства.
Порочный круг – как наверху, так и внизу. Пробовали зоозащитники жаловаться
в Россельхознадзор, обязанный контролировать действия общества охотников. Но руководитель
Анатолий Бражкин, по совместительству охотник и друг Аркадия Бухмана лишь вынес предписание
на устранение нарушений. Вот и устранили.. медведя Мотю.
Обращение же, направленное к губернатору О.Чиркунову, словно по ступенькам
спускалось через многие инстанции, пока, наконец, не оказалось в пресловутом обществе охотников.
То есть в организацию, действие которой обжалуется. Позвольте, а как же вступивший в силу
Федеральный закон № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»,
где в статье 8 п.6 черным по белом написано: «Запрещается направлять жалобу на рассмотрение
в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу, решение или
действие (бездействие) которых обжалуется». Выходит, не ошиблись мы – федеральный закон
властям не указ. Замкнулся порочный круг на местном уровне.
И вот еще что удивительно: символ Пермского края – бурый медведь, скульптура
которого недавно появилась в центре культурной столицы Поволжья – он, Мотя, такой же бурый,
но живой, так несимволично продан, затравлен, и канул в лету…
Вот такие дела творятся в культурной столице Поволжья.
Что же делать со всей этой историей? Осталось только в Генеральную прокуратуру
обратиться, или лично к Юрию Чайке.
Интересно, что по этому поводу мыслит глубокий патриот родного города и один из
главных защитников флоры и фауны – министр природных ресурсов Ю.Трутнев.
Подпишись на zazverey
