Продан и
затравлен
символ
Пермского
края
Больше
года
средства
массовой
информации
следят за
судьбой
медвежонка
Моти, и я - вместе
с ними.
Проблема
пермских
журналистов
заключается
в том, что они
сглаживают
все острые
углы,
избегают
давать
однозначную
оценку, и на
вопрос, кто
виноват,
никто не рискнут
ответить,
разве что
"Пермский
обозреватель"
обрушился с
критикой на
чиновников,
поэтому я
сама решила
узнать, кто
же запятнал
своё имя в
этой
медвежьей
истории.
Медвежонок
Мотя родился
в Пермском зоопарке
20 декабря 2003
года. Он стал
плодом любви
тянь-шаньской
бурой
белокоготной
медведицы с
обычным
бурым мишкой.
Между прочим,
тянь-шаньский
белокоготный
медведь
занесён в
Красную
книгу СССР.
Забавное имя
дали ему при
рождении в
Пермском
зоопарке. Зоопарк
и продал его
охотникам
для
притравки собак.
Фактическим
содержателем
стал Аркадий
Хаимович
БУХМАН, хотя
никаких
документов, разрешающих
содержание
дикого
животного в
неволе, у
него нет. По
бумагам
Бухман вообще
числится
охранником в
Пермской
краевой федерации
охотников и
рыболовов.
Как
зоопарк мог
продать
своего обитателя,
и не
простого, а
краснокнижного,
тем более
охотникам,
уму
непостижимо.
Я всё-таки
постаралась
постичь это,
поговорив с
заведующей
рекламно-информационного
отдела
Пермского зоосада
Ириной
Якимовной
ЗЫРЯНОВОЙ. Но
только я
заикнулась о
том, что речь
пойдёт о Моте,
как, перебив
меня на
половине
фразы, она
начала
надрывающимся
от
недовольства
голосом
пыхтеть: "Я
ничего не
буду
комментировать!.."
Во время её
пауз, когда
она переводила
дыхание, я
успела-таки
задать
несколько
вопросов. В
ответ я
получила,
прямо скажем,
немного
информации.
На вопросы,
каким образом
медведь мог
быть продан
охотникам, и какими
законами при
этом
руководствовались,
госпожа
Зырянова
ответила, что
не хочет
отвечать на
подобные
вопросы, она
не занимается
расформированием
животных, и
что вряд ли
мне
кто-нибудь
здесь
ответит на
эти вопросы.
- Кто тогда
сможет мне
объяснить
сложившуюся
ситуацию,
когда люди,
имеющие
деньги, свободно,
не боясь
закона,
покупают из
зоопарка
любого
понравившегося
им животного,
даже
краснокнижного?
К тому же,
разве можно
продавать
зверей из
зоопарка, не
оговорив
юридически
условия их
содержания, ответственность
за его жизнь
покупающей стороны?
- Я же сказала,
что этими
вопросами не
занимаюсь.
Это не мои
обязанности.
- То есть, я
правильно
поняла, если
бы сейчас я
захотела
купить у Вас
животное, и у
меня были бы
средства на
эту покупку,
то Вы продали?
- Нет! Всё, я
больше не
буду
отвечать на
вопросы!
- А Мотю по
какой цене
продали?
Тут мы
вступили в
небольшую
перепалку и
отошли от
темы. На этом
интервью моё
закончилось.
Из
нашего
зоопарка и
так без слёз
не выйдешь, а
сейчас
вообще
ощущение, что
Пермский
зоосад - это
магазин с
игрушечными
животными.
Хочешь
медвежонка?
Бери, покупай!
Из всего
разговора с
Ириной
Якимовной я
сделала
вывод, что
тема "Мотя"
для служащих
зоопарка -
табу.
Вернусь к
биографии
Моти. По
словам Ирины
Ивановны
СУСЛОВОЙ
пермской
зоозащитницы
и лидера
некоммерческого
благотворительного
фонда "Приют
на Липовой
горе", три
года медведь
содержался
на
территории
охотничьего
стрельбища в микрорайоне
Заостровка в
крайне
тесной клетке,
в
антисанитарных
условиях, его
очень мало
кормили, и он
был крайне
истощён. Животное
привязывали
и спускали на
него псов, раны
на
измученном
теле не
успевали
заживать.
В
августе 2006
года его
обнаружили
зоозащитники.
Существует
статья 241
Гражданского
кодекса РФ,
которая
определяет
условия выкупа
животных при
ненадлежащем
обращении с
ними. В
случаях,
когда
собственник
животного
"обращается
с ним в явном
противоречии
с
установленными
правилами и
принятыми в
обществе
нормами
гуманного
отношения к животным,
эти животные
могут быть
изъяты у собственника
путём их
выкупа лицом,
предъявившим
соответствующее
требование в
суд. Цена выкупа
определяется
соглашением
сторон, а в случае
спора -
судом". Так
зоозащитники
и поступили,
они
обратились в
суд
Ленинского района
г.Перми с
иском о
передачи
под "ответственное
хранение
благотворительному
фонду" (из
материалов
дела). Ирина
СУСЛОВА договорилась
с батюшкой
Борисом из
г.Верещагино
(у него там
детский
приют и живой
уголок) о том,
что медведь
будет жить
рядом с
приютом, в
уже
построенном
для него
вольере. По
словам
зоозащитницы,
размеры
вольера
настолько
огромны, что
там в футбол
можно играть.
И вот
кульминационный
момент настал.
23 мая 2007 года
судья
Ленинского
районного суда
Куликова
вынесла
решение об
изъятии Моти
и передачи
его
защитникам
животных. Чуть
больше
месяца
праздновали
свою победу зоозащитники.
6 июля суд
отменил своё
решение и
оставил
медведя за
Пермской
краевой
федерацией
охотников и
рыболовов.
Удивленные
таким
поворотом
событий
зоозащитники
обратились к
материалам
дела и обнаружили,
что к ним
приобщено
письмо
руководителя
фракции
"Единая
Россия" в
Закcобрании
Пермского
края
Геннадия
ТУШНОЛОБОВА
к председателю
Ленинского
районного
суда
Александру МИНИНУ.
Обращение с
исходящим
номером 1.9-05/42 было
написано на
официальном
бланке
"Единой
России" и
датировалось
28 июня. В нем
"единоросс"
требовал
"предоставить
информацию о
выполнении
определения
суда, а также
информацию
об ответчике
по данному
делу".
Я
послала
запрос
Геннадию
Петровичу, в
котором я
просила
прокомментировать
его
вмешательство
в судебный
процесс, но
ответ до сих
пор не
пришёл.
Накануне
выборов в
Госдуму в
Пермский
государственный
университет
с визитом
пожаловал
министр природных
ресурсов, а
по
совместительству
глубокий
патриот
родного
города Юрий
ТРУТНЕВ.
Общался со
студентами,
отвечал на
вопросы. На
мой вопрос:
"Как он
относится к
тому, что чиновники
оказывают
влияние на
судью, вмешиваются
в судебный
процесс с
целью
воспрепятствовать
осуществлению
правосудия?",
Трутнев
ответил, что,
конечно, это
плохо, когда
депутаты,
используя
свою власть,
влияют на
суд, но в наши
дни такое
явление
бывает, к сожалению,
часто. В
своей
записке я
указала имя
депутата,
описала
историю,
связавшую
вместе
медведя Мотю
и
"единоросса"
Тушнолобова.
Защитник
флоры и фауны
обещал
разобраться.
Наверное, наш
министр до
сих пор ночи не
спит, всё
думает, как
этот вопрос
разрешить.
А пока
он думает, я
решила
побеседовать
с БРАЖКИНЫМ
Анатолием
Васильевичем,
руководителем
Пермского
краевого
управления
Россельхознадзора.
Эти вопросы в
его компетенции.
- Почему
никаких мер
не
предпринято
в отношении
Аркадия
Бухмана,
содержателя
медведя? Ведь
содержать
диких
животных в неволе
можно только
по
разрешению
уполномоченных
органов, а у
него такого
разрешения
нет.
- С нас снята
эта
обязанность+
Но мы предписали
Бухману
исправить
нарушения.
Ирина Суслова
зря
направляет
ко мне
журналистов
по этому
вопросу.
- Насколько
правдивы
слухи о том,
что Вы и Аркадий
Хаимович
друзья?
- Ни в коем
случае. Этого
человека я не
знаю. И дел с
ним не имел.
- Что нужно
сделать, куда
обратиться,
чтобы передать
опеку над
медведем
зоозащитникам?
- Нужно
обратиться в
Государственное
областное
учреждение
"Пермоблохота"
к Сергею
Александровичу
Солину. Ещё
раз
повторюсь,
что с нас сняты
вопросы,
касающиеся
охотников и
рыболовов.
Вот в
таких-то
вопросах и
доказывается
несовершенство
нашего
государственного
аппарата.
Переправляют
тебя от
одного к
другому,
никто так
решить
ничего и не
может. Остаётся
последняя
надежда на
независимость
и
объективность
суда. Но и эта
надежда разбивается
вдребезги,
когда
депутат,
человек, выбранный
народом для
защиты его
интересов, нагло
влезает,
подобно
Тушнолобову,
в судебный
процесс, и
под
давлением со
стороны чиновника
судья меняет
своё уже
вынесенное решение.
Меня
поражают те
люди, которые
выбрали свой
жизненный
путь в той
или иной
профессии и
могут
спокойно
позволить
себе
нарушать
профессиональную
этику, поступиться
профессиональными
принципами.
Зачем
становиться
учителем,
если тебя
раздражают
дети? Зачем
работать в
зоопарке,
если ты не
любишь
животных, в
тебе нет
жалости и сострадания?
Я испытываю
глубокое
уважение к
тем людям,
которые
полностью
выкладываются
на работе,
которые
трудятся не
за похвалу, а за
то, чтобы
знать, что
сегодня
одной проблемой
в городе,
стране, мире
стало меньше.
Невероятную
благодарность
я выражаю
зоозащитникам,
они взвалили
на себя
вопросы, которые
должны
решать
Росприроднадзор,
Россельхознадзор,
Пермоблохота
и многие
другие специально
созданные
организации.
Очень жаль,
что, пока
идут
многолетние
судебные тяжбы
между
защитниками
животных и
"специальными
организациями",
много
животных просто
не дождалось
решения суда,
погибло.
Сейчас идёт
борьба за
медведя Мотю.
Неужели за
свою короткую
жизнь он так
и не увидит
свободы,
медведицы,
спокойного
существования
без боли, ран
и травли
собак?
Анастасия
Котельникова